— Что вдохновляет вас, когда вы начинаете работу над альбомом, откуда приходят эти проникновенные мелодии в сочетании с безжизненным и отрешенным настроением?
— Вдохновение приходит прямо из моей жизни. Все песни, то есть стихи и музыку диктует мне моя жизнь, которая, к сожалению, не только скучна, но и временами просто отвратительна! Это верно и в отношении Эмилии. Поэтому наш источник вдохновения и впечатлений вечен и неисчерпаем, черт возьми!

— Вы не очень часто по сравнению с другими группами выпускаете альбомы. В чем причина?
— Я не очень люблю этим заниматься. Гораздо лучше делать то, к чему лежит душа. Вы так не думаете? KIRLIAN CAMERA — поистине свободный коллектив, и наши слушатели знают: одна песня, идущая от чистого сердца, куда лучше, чем целый альбом идиотских вещей. Конечно, многие фирмы предпочитают иметь побольше альбомов для продажи, но мы — нет. Несколько альбомов, выпущенные в 1993-1994 годах фирмой Discordia, на самом деле состоят из неизданного материала. Например, CD "Erinnerung", небольшой альбом, предшествовавший выходу двойного CD "Solaris - The Last Corridor" в начале 1995 года. Как видите, мы не бездействуем. Да, "Solaris"... Альбом, который записывался в состоянии глубокого и непрерывного стресса. Я повторяю, иногда продолжительность нашей работы в студии изм еряется всего несколькими минутами, и "Solaris" стал сплошным кошмарным сном потому, что наше состояние плохо поддавалось записи — мы вынуждены были делать большие перерывы, во время которых вообще не писали музыки, чтобы только дождаться продолжения. Ка ждая работа — это разновидность ужасного и неутешительного самоанализа. К величайшему сожалению.

— Есть ли у Вас любимая песня из вашего репертуара?
— Сложный вопрос... Может быть, "Heldenplatz". Скорее, можно говорить о моих любимых темах, нашедших отражение в песнях — это любовь, отчаяние и упадок. "Heldenplatz", сочиненная мною в 1984 году и записанная в 1986/87, в полной мере отвечает этим темам и звучит в моей голове до сих пор. Или песня "Fur Immer" (с альбома "Solaris")... Вообще, мне нравятся многие наши песни, особенно последнего периода (с 1991 года по настоящее время).

— Остановимся на альбоме "Solaris", о котором Вы только что упомянули. Что вам хотелось выразить этим альбомом? Чем он отличается от предыдущих?
— Работа над ним началась в 1991 году, а закончена была к лету 1995. Первое издание вышло на двойном CD: первый диск — это сам альбом, а второй содержит бонус-трэки, тяжелые для прослушивания: минималистичные, болезненные, холодные, без всякой надежды на свет в конце туннеля. Завершается он пьесой "Life Functions Critical", ультраминималистичной композицией, записанный в 1992/93 годах... Это было время расцвета радикальных мыслей, и многие современные художники, отстаивающие неестественность, идут по эт ому пути. Что касается основного альбома "Solaris", то его тоже трудно отнести к легкой музыке: мне видится серый ландшафт в атмосфере галлюцинации, населенный призраками... Иногда музыка растворяется в тишине — но это не мистическая тишина! Это чувство страха и бессилия. В некоторых песнях присутствует романтика и декаданс, но за всем этим чувствуется скрытая боль, словно незаживающая рана внутри организма. "Solaris" для меня был последней чертой, он записывался в самые худшие времена моей жизни, и эти моменты до сих пор все еще живы в моем сознании. Я считаю "Solaris" нашей важнейшей работой, она раскрывает самые темные стороны наших душ. Не знаю, понравилось ли это слушателям, но хочется надеяться.

— Как Вы оцениваете альбом Ordo Ecclesiae Mortis с позиций сегодняшних дней?
— Ordo Ecclesiae Mortis — под этим названием мы работали в 1984-1988 годах. В то время у нас был контракт с Virgin Records, крупной американской звукозаписывающей фирмой, которая хотела, чтобы Kirlian Camera была "их" группой, ориентированной на поп-музы ку, как, например, Roxy Music. Собственно говоря, с самого основания наша группа играла поп-рок, а мне уже тогда хотелось делать другую, более серьезную музыку. Но ни одна итальянская фирма не желала заключать с нами контракт, а своего собственного лэйбл а мы не имели. Сегодня это стало возможным благодаря фирме Discordia, и я очень рад этому, потому что несмотря на то, что музыка O.E.M. за прошедшие десять лет немного устарела, она мне нравится и сейчас. Эти песни, смесь электро-музыки 80-х, гитар, темн ых и эпических мотивов, были для того времени очень необычны.

— Kirlian Camera в большей мере студийная группа?
— Долгие годы мы действительно были чисто студийной группой, и сейчас, в середине 90-х, открываем для себя преимущества концетной работы. Я не очень люблю концерты — это непривычное и непростое занятие, но наша аудитория дает мне силы для продолжения тво рчества. Напротив, Эмилии очень нравится живые выступления, она считает, что это интересное и веселое времяпрепровождение. Так что сегодня мы в равной степени как студийная, так и концертная группа. Кстати, наш концертный тур по Германии 1994 года дает возможность слушателям оценить нашу концертную работу — часть программы вышла в виде CD "Elysian Fields".

— А какова была цель тура?
— Самым замечательным было то, что мы познакомились с нашими поклонниками и встретились со многими нашими друзьями. На концертах нам хотелось создать атмосферу конфликта жизни и смерти, показать, что возврата обратно не существует. Смерть, только смерть. .. вечная и бесконечная. Душевная боль — наша основная тема, мы не заботились ни о чем другом. Картина смерти — единственное, что мы хотели показать, причина и следствие всех страданий людей, обреченных жизнью на мучение. Мы ненавидим жизнь! Мы ненавидим солнечный свет и дождевую влагу! Мы ненавидим любое проявление света или тьмы, наш протеже — ангел смерти.

— Какое место в вашей жизни занимает литература? У вас есть любимые писатели?
— Из меня очень плохой читатель. Тем не менее, мне нравятся произведения Ивана Голля, Георга Трокла и немецких экспрессионистов, Томаса Манна и книги о второй мировой войне, например малоизвестная книга "Рудольф Гесс" английского историка Юджина К. Бирда . Интересуюсь литературой по психофонетике (общению с мертвыми). Наконец, меня увлекают последние книги Стивена Кинга, но не в полной мере. Моя любимая тема в литературе — Иисус Христос и различные интерпретации его образа. Также мне нравятся мистические рассказы Лавкрафта. Что касается Эмилии, то ее любимыми писателями являются Достоевский, Манн, По, Джованни Верга, Свево и Луиджи Пиранделло.

— Можете ли Вы назвать музыкантов, повлиявших на ваше творчество?
— Раньше я очень много слушал всякой музыки, сейчас гораздо меньше. Можно сказать, что Pink Floyd, Гиорги Лигети и Kraftwerk определенно повлияли на меня в плане музыкального опыта. Также Swans, Suicide, Иоганн Брамс, Албан Берг, Ла Монте Янг, Laibach. М не нравятся также такие стили, как техно, танго, кельтская и венгерская народная музыка. На мой взгляд, такие группы, как Sol Invictus, весьма неплохо интерпретируют кельтские источники.

— Многие группы для усиления эффекта используют в своих текстах высказывания философов и прочее литературное заимствование. Стоит ли за вашей музыкой чья-нибудь идеология?
— Я не могу сказать, что мы прибегаем к этому. Наша музыка рассказывает о страдании и отчаянии. Наши образы — картины кошмарного сна, называющегося жизнью, этого потерянного рая. За нашей музыкой нет ничего, кроме слез. Наверное, так.

— Что Вы думаете о музыкальной сцене?
— Сначала это было похоже на сумасшествие. Столько ненормальных людей не встретишь, по-моему, больше нигде. Я говорю не о нашей публике, а о всех этих горе-музыкантах, которые при всем своем снобизме и искусственности, тем не менее, выглядят очень забавн о.

— А как вы расцениваете тот факт, что большинство вашей аудитории — поклонники "черной сцены"?
— Я вовсе не хотел сказать, что ненавижу готическую музыку. У нас много друзей, которые относятся к этому музыкальному направлению. Просто мою группу с готикой объединяет мрачность, и любители готики чувствуют себя у нас как дома.

— Эмилия Джаконо появилась в группе в 1990 году. Что изменилось с ее приходом?
— Она помогает мне в продюсировании, а иногда и самостоятельно занимается этим, например, выпуск CD "Todesengel" — полностью ее заслуга, потому что я собирался бросить этот материал "в корзину" (может быть, это все-таки стоило сделать). В 1990 году, когд а группа была на грани развала, ей удалось предотвратит его. Она уже давно перестала быть просто музыкантом, я просто не мыслю существование группы без нее. Первый раз в жизни я встретил такого чуткого и проницательного человека.

— Почему Вы выбрали такое название для группы?
— KIRLIAN CAMERA появилась после того, как я шесть лет записывал музыку под разными именами и с разными людьми. Когда наконец определился более-менее постоянный состав, необходимо было подобрать новое название. Сначала я хотел назвать группу Suicide Comm ando, но это имя было каким-то неприятным, да и к тому же группа с таким именем вскоре уже появилась. Я просил своих друзей помочь с выбором, но ни у кого не возникло никакой идеи. Как раз в то время я увлекся паранормальными явлениями и остановился на к амере Семиона Кирлиана, который изобрел ее вместе со своей женой, чтобы фотографировать ауру человека. Так появилась KIRLIAN CAMERA. Я знаю, что это имя далеко не блестящее, но после стольких лет... оно стало знаменем! Это наша сила, и мы будем идти даль ше. Эта группа пережила всех тех, кто мне советовал сменить имя. Жестокие люди...