Если всех меломанов ассоциировать с кофе, то те из них, кто слушает шумовую музыку, могут сравниться с турецким кофе. В таком случае поклонники творчества The Haters — это тот черный осадок, который остается на дне чашки крепкого турецкого кофе.
Канадская группа The Haters известна большинству своими разрушительными перформансами, результатом которых остаются горы мусора в клубах, и шумовым музыкальным сопровождением экстремальной интенсивности, поражающим своим нигилилизмом и монотонностью. Источники шума — самые разнообразные: звук разрывающейся бумаги, бьющегося стекла, металлический лязг и грохот, а также различные электронные шумы и диссонансы. Их классическая пластинка "Wind Liked Dirt" была изготовлена таким образом, что она была рассчитана на ограниченное число прослушиваний: звуковая дорожка, изначально не содержащая никакой записи, была заполнена аморфным веществом, по консистенции близким к неорганической грязи. Масса выскребалась иглой звукоснимателя при воспроизведении, вызывая сильный треск в усилительном тракте. Не меньшая изобретательность демонстрируется на их публичных перформансах, во время которых все присутствующие оказываются соучастниками варварских беспорядков, выглядящих со стороны как коллективное помешательство. Самая известная акция состоялась в 1993 году в Сан-Франциско, когда несколько десятков человек оказались заряженными гигантской ионной пушкой до пяти киловольт. Соприкасаясь, люди действовали друг на друга подобно электрошоку. Словом, The Haters подтверждают репутацию группы, ненавидящей своих слушателей. Идеологом и единственным постоянным участником группы является человек по имени Джеральд Джупиттер-Ларсен.
Интервью
— С чего началась история группы?
— 20 лет назад я бросил дом и работу, чтобы путешествовать по миру и делать шум. Я просто осуществил свою мечту, которая возникла так давно, что мне кажется, я родился с ней.
— Какие чувства ты выражаешь в своих работах?
— Я хочу всеми средствами убедить людей в том, что разложение и хаос могут вызывать положительные эмоции, и пытаюсь помочь им почувствовать радость от разрушения.
— У тебя есть прошлое? Что предшествовало появлению The Haters?
— Раньше я играл в нескольких панк-группах. Но когда это движение стало более цивилизованным, музыкантам пришлось кое-как учиться играть на инструментах. Мне это было незачем, потому что единственной моей целью был шум, и я ушел от них. Единственное, что мне всегда нравилось в панке, даже когда он стал коммерческим направлением — то, что аудитория была такой же равноправной частью шоу, как и группа. Я постарался сохранить интерактивность в выступлениях The Haters.
— Каким образом ты записываешь альбомы? Какие инструменты и материалы используешь?
— Я всегда обходился без музыкальных инструментов. В конце концов, это шум, а не джаз. Я использую коллажи из магнитных пленок и сэмплы разнообразных звуков, сопровождающих процессы разрушения. Они стали для меня настоящим фетишем, я могу слушать звон бьющегося стекла с утра до вечера каждый день, и он мне никогда не надоест.
— У тебя есть другие проекты, кроме The Haters?
— Да, но они не относятся к шумовой музыке. Я занимаюсь видеосъемкой и публицистикой. Одна новелла ("Raw Zedd & The Corridor") была опубликована в 1992 году, другие я распространял самостоятельно в виде самиздата, пока за дело не взялись мои друзья из редакции журнала N D. В новеллах речь идет о всеобщем разложении, но вместо сюжета я привожу лишь абстрактные наблюдения, касающиеся таких не имеющих ничего общего тем, как быт нищих, погода, пустые радиоволны (радиостатика). Стоит кому-нибудь начать читать новеллу, он замечает, что мелкие несоответствия и непоследовательность, которые он поначалу воспринимает естественно и с интересом, приобретают все более навязчивый и труднообъяснимый характер. Само повествование медленно теряет целостность, превращаясь к концу книги в набор бессвязных слов. Мой последний видеофильм называется "Holes on the neck", и это история о владелицах фермы, днем выращивающих чеснок, а ночью перевоплощающихся в лесбийских вампиров. Короче говоря, кино о любви, выпущенное на видеокассетах фирмами Commercial Failure в США и Old Europa Cafe в Европе. Кроме того, я участвовал в озвучивании шоу Марка Полина и его Survival Research Laboratories в 1992 году. Уничтожение одних роботов другими сопровождалось сериями пиротехнических взрывов и игрой ядовитых красок. Моя задача состояла в подборе звуковых эффектов из арсенала мультипликаторов и их синхронизация с этим плохо управляемым действием.
— В целом концепция The Haters близка к идеям дадаизма. Ты согласен?
— Чисто внешне, если судить по оформлению альбомов, то да, в некоторой степени. Но на самом деле разница очень велика: дадаисты преподносили хаос в виде протеста против упадка и гниения, царящего в обществе. В жизни The Haters беспорядок имеет совсем другое предназначение — это праздник, наслаждение разрушением и распадом, независимо от того, имеют ли они место в обществе или нет. Таким образом, основным субъектом дадаизма является общество, в творчестве The Haters обществу вообще нет места.
— Твое пренебрежение обществом немного удивляет. Ты не считаешь, что искусство может служить революционным целям?
— Не стоит ограничиваться тем делением на мыслимое и немыслимое, которое господствует в обществе. Жизнь слишком коротка, чтобы быть практичным. Настоящее революционное искусство должно быть индифферентным к ценностям того или иного общества. Причем, когда я говорю "общество", я имею в виду и его лидеров, и диссидентов.
— А что ты думаешь о политике? Она играет в твоей жизни хоть сколь малую роль?
— До тех пор, пока она не вмешивается в мои дела, я остаюсь в стороне от нее. Иногда так забавно окунуться с головой в общественную жизнь, но быть там постоянно... нет, это просто невозможно.
©1999 Перевод текста:
ДВ - 1997
НАЗАД E-MAIL
|
Информация возникает в результате общения и не может играть отведенную ей просветительную роль до тех пор, пока полиморфным осколкам, в виде которых она существует, не придается какое-либо значение, форма или окраска по желанию ее интерпретатора. Акт общения — это не обмен данными, а открытое сравнение способностей людей. Информация — побочный продукт этого сравнения. Информация — это не средство представления фактов, а обработка осознанного расположения духа субъекта, которого в данном случае можно рассматривать как элементарную частицу. Существоваие этой частицы в информационном пространстве определяется отношением факторов, благоприятствующих происхождению события, и факторов, равнодушных к этому. Таким образом, информация — это вид непроизвольного движения вещества. В эстетическом плане это единственный вид движения, которое может совершать вещество. Использование информации — это эстетическая мера некой сущности, называемой поливолной. Информация — это не вещество, а всего лишь то, что с ним происходит. Информацию нельзя использовать для объяснения природы вещей — только для рассуждения об их поведении.
©1987 G.X. Jupitter-Larsen
Перформансы
#1:"Alluring" (1/5/1979, Нью-Йорк)
Разобьем зеркало — пусть осколки летят во все стороны! Каждый из них при этом сохраняет свойства зеркала, но все вместе они образуют многомерное пространство, отражая внешность исполнителя из рзных точек и под разными углами. Для воплощения этого принципа Джупиттер-Ларсен разбил несколько видеокассет тяжелой видеокамерой. Размотавшаяся и смятая видеолента не изменила магнитных свойств, но содержавшееся на ней изображение не подлежало воспроизведению на экране телевизора, превысив предельное значение энтропии. Этот первый перформанс был осуществлен в маленькой галерее и длился 18 минут.
#119: "A Trapeze Number" (18/5/1991, Будапешт)
В половине третьего ночи пятеро Haters собрали зрителей в подвале огромного магазина в центре города. Они захватили с собой кучу бумаги, телефонный аппарат, мотоцикл, три автопокрышки, четыре двери, шесть шин и сотню виниловых пластинок. Изорвав всю бумагу, исполнители достали огромные молотки, сделанные из аншпугов, и с их помощью разнесли в мелкие кусочки оставшиеся предметы. Пластинки ожидала не менее незавидная участь — они были разбросаны по всей площади подвала.
#181: "The Grinding Gig" (18/12/1992, Нью-Йорк)
Темный подвал ремонтируемого магазина, забитый стройматериалами. Мерцающий свет пустующих телеэкранов, подвешенных к потолку вместо ламп, освещает фигуры двух исполнителей, один из которых держит электродрель, на которую насажен точильный круг, а другой прижимает к вращающейся поверхности включенный микрофон, медленно стачивая его рабочую часть. Через 25 минут из мотора потекла маслянистая жидкость, а микрофон превратился в мелкую черную пыль, которая растворилась в воздухе.